А отчего бы нам не прогуляться по Перекопской к Туре. А прогуляемся. Ух ты! Ограждения территории вендиспансера нет, улица продолжается до самого обрыва коренного берега. С левой стороны, где в настоящее-будущее время расположен дом постройки конца XIX века по адресу Республики,1, обозначен дом некоего Земляницина. Кто он? Комментарий оборван и читабельна лишь фамилия, но с полной уверенностью можно сказать, что это дом духовного лица. В 1804 году все совершеннолетние Земляницины Тюмени были «служителями культа». Патриарх – Макарий Земляницин – священник Благовещенского собора встречается в документах 1762 – 1783 годов. Расположение земельного участка в квартале от собора предрасполагает к мысли, что изначально он принадлежал именно ему. Впрочем, возможно, к нашему времени Макарий уже «почил в бозе». Один из трёх его сыновей, Василий, сделал определённую карьеру, в 1777 году он упоминается как протодьякон Тобольского Софийского собора, навряд ли вернулся в Тюмень. Второй, Матвей, умер до 1797 года. И лишь третий, Иоанн, проживает сейчас в Тюмени. В 1800 – 1816 годах он являлся священником Воздвиженской (Вознесенской) церкви. Во-о-он она, белеет за Затюменским мостом. С ним проживают и племянники, сыновья умершего брата его, Матвея: Александр Матвеевич (1775 г.р.), дьякон Михайло-Архангельской церкви в 1799-1805 годах; Николай Матвеевич (1777 г.р.), пономарь Михайло-Архангельской церкви в 1799-1804 годах. И лишь третий сын Матвея, Пётр Матвеевич (1782 г.р.), дьячок Спасской церкви в 1797 – 1804 годах, точно имеет «особливый» дом вблизи своего места службы.

Времена-времена, и в 1804 году к Землянициным шёл народ – у кого ребёнка крестить надо, кого-то венчать, кого-то отпеть. И в 2008 к сему участку нескончаемая очередь – у кого сыпь какая-то, у кого зуд, у кого… пааадон, «французский насморк».

А что же на месте стационара вендиспансера по адресу Республики,3. Ан нет, не священник, не получилась тенденция))) Дом мещанина Петра Михайловича Молчанова (1773 – 1808). Дед его, Степан Молчанов служил копеистом воеводской канцелярии в середине XVIII века. И отец его, Михаил Степанович Молчанов (1734 – 1801) служил при воеводской канцелярии, начиная с должности писчика в 1762, закончив подканцеляристом в 1781 году. Экзамены на чин, как видим, не сдавали, так, всё больше по низам. Ну и шут с ней, с чиновничьей карьерой! Не податься ли нам в бизнес. Видимо, так решил ещё Михаил Степанович, поработав после ухода из воеводской канцелярии немного писчиком волостного суда в Гилёвской волости, да и занявшись затем мелочной торговлей. Надо полагать, сын продолжал его дело, да жизненный срок ему небольшой был отпущен. А вот вдова Петра Михайловича, Ирина Кирилловна (1777 – 1845) погоревала о муже да и взялась за дело. Тот же мелочный торг вывел её с детьми к 1837 году в купеческое звание.

За Молчановыми, у обрыва коренного берега, стоит дом мещанина Иван Саввича Поспелова (1743 – 1816). Занимался Иван Саввич кожевенным промыслом, числился и купцом в 1780 году (надо полагать, кожей же и торговал). Да и от общественных должностей не отлынивал, служил ратманом магистрата в 1777 – 1781 годах. С потомством у него было туговато, правда. Единственная дочь, Агриппина (1777 г.р.). Но пристроена она неплохо – замужем за одним из богатейших людей Тюмени, купцом Башариным Василием Петровичем. После смерти Ивана Саввича, дом перейдёт к удачливому зятю.

Рядом, вдоль берега, обращённый свободной (от соседей) стороной лишь к необъятному простору голубого неба Зареки стоит дом губернского секретаря (чиновник XII класса) Матвея Осиповича Елфимова (1757 г.р.). Этот, не в пример Молчановым, экзамен на должность сдавал. В 1787 году Матвей Осипович служил в Тюмени соляным приставом, а ныне – заседатель земского нижнего суда. К 1816 году и до титулярного советника выслужится. Работа у Матвея Осиповича горестная, к размышлениям о добрых сторонах человеческой натуры не располагающая. «…быв в суботней день на базаре пьяным…украл из лавки две пары чарков, из коих одне продал, а кому именно и что взял, тово как я бывши пьян не упомню». «…схватя челобитчика Мезенцева тож связали ноги ему снастью и вздёрнули к машке сажени две или более, то он сказал, что от хозяина лишних денег не получал, а возьмите собственные мои» (Из делопроизводства Тюменского нижнего земского суда, орфография и пунктуация чуть изменены). Эхх! Только в голубое небо и смотреть.

Далее вдоль обрыва, выходящий одной стороной на улицу Красина (ранее, Телеграфная, но боюсь, в 1804 году, что телеграф, что аферист, подельник, кстати, Сиднея Рейли, красный дипломат Красин были одинаково неактуальны))), стоит маленький домик мещанина Ивана Никифоровича Кармачёва (он же Бухаров, 1743 г.р.). Шут его знает, почему он записан в комментариях к плану 1804 года мещанином. В исповедальных росписях в 1796 - 1815 годах он числится ямщиком. Жирной чёрной лентой струится по плану вдоль его дома сквозь Тюмень трактовый путь. Вот по нему и гонял Иван Никифорович, по крайней мере, до Мальково на востоке и Успенки на западе.

Поворачиваем на Кра… Телеграф… тьфу! На улицу, во общем. Рядом с Кармачёвским домом такой же маленький домишко коллежского регистратора (чиновник XIV класса) Петра Алексеевича Нестерова (1782 г.р.). В комментариях он ещё канцелярист, что доказывает, что они составлялись до 1804 года, так как первый чин Пётр Алексеевич получил ещё в 1802 году. Ну что сказать. Блестящий молодой человек, блестящее будущее, начало взлёта. Внук коллежского регистратора воеводской канцелярии Осипа Михайловича Нестерова, сын сержанта гарнизонной команды, а также канцеляриста Тюменской нижней расправы (разнообразная была деятельность у папы) Алексея Осиповича Нестерова. Типичная чиновническая семейка. В настоящее время (1804 год), кстати, младший коллега Елфимова в нижнем земском суде. В 1806 – 1819 годах уже коллежский секретарь, в 1820 – 1821 – титулярный советник. Губернский стряпчий по уголовным делам в 1820-е. И пик тюменской карьеры – Тюменский окружной начальник в 1833 – 1840 годах в чине коллежского асессора (VIII класс)! А начиналось всё в маленьком домишке на Кра… Телегр… тьфу!

На месте старого купеческого дома по Красина,6 находится-находился дом мещанина Прокопия Андреевича Барашкова. Дом скорби. Умер мастер серебреного дела Прокопий Андреевич в возрасте 33-х лет как раз в 1804 году (1771 – 1804). Вдова его, Агриппина Егоровна (1772 – 1820) осталась с 3-мя детьми, сыновьями 16-ти (Андрей) и 4-х лет (Алексей) и дочерью 7-ти лет (Александра). Взялась, подобно многим тюменским вдовам, за ремесло мужа. Ну, с серебром дел не имела, всё-таки дело требующее достаточного мастерства и ответственности немалой. А вот с медью работала. Хотя, скорее всего, как организатор производства, как сказали бы сейчас. Подросшие сыновья также стали мастерами медного дела.

На месте дома на углу Красина и Республики (где в 2008 году «Бегемотик» и турфирма) стоят два маленьких домика. Один из них (грядущая турфирма пробивается через него абрисом в нашем с Вами 1804) – дом общественный. Выкуплен городом для квартиры тогдашнего главврача – тюменского уездного штаб-лекаря. Всё-таки, не зря рядом ОКВД разместили, чуйствовали!))) А штаб-лекарем в 1801-1816 годах был Василий Степанович Козьмин (1754 г.р.). Три года назад он сменил своего молодого коллегу Ивана Даниловича Линденберга, столь много хлопотавшего (и добившегося своего!) по открытию в Тюмени госпиталя и аптеки. У пятидесятилетнего Василия Степановича - 29-летняя жена, Анна Степановна. Уже есть и дочери: 4-хлетняя Оля бегает, а годовалая Маша ползает по полу общественной квартиры. Что значит медицина!))) Не плохо - жизнь налаживается!

Ну а в дымке будущего «Бегемотика» скрывается домишко мещанской вдовы Акулины Дмитриевны Анцыферовой. Ей 70 лет. Муж, Козьма, помер уж более как 10 лет. 17-летний (поздний, как видно) сын Михаил работает по найму. Может у тех же Барашковых? В 1815 году он будет состоять депутатом при составлении обывательской книги. 40-летняя дочь, Агафья, уже давно замужем за мастером портного ремесла Иваном Михайловичем Макаровым.

Уфф! Ну и прогулочка сегодня. Не то что в прошлый раз – этого не знаю, того не представляю. Замыкая круг. На Республике, на месте лабораторного корпуса вендиспансера (вроде бы, во всяком случае, Республики,5) стоит дом мещанской вдовы Анастасии Ивановны Шмаковой (1735 г.р.). Муж её – Григорий Осипович (1736 – 1801), периодически пробивавшийся из мещан в купцы в 1790-е годы, умер три года назад. Упоминается в исповедальных росписях вдова по 1813 год. Детей у них не было, а дом на дорогом, надо полагать, месте у вдовы впоследствии был куплен богатеем, торговцем съестными припасами, Иваном Григорьевичем Старостиным.

 

И не могу отказать себе в удовольствие.

Приложение.

Купчая крепость тюменского мещанина Якова Белокашина (с сокращениями и исправлениями орфографии и пунктуации).

18 июня 1792 года.

…мещанин Яков Михайлович сын Белокашин(1) в своём роде не последний продал тюменскому же мещанину Прокопию Андреевичу сыну Барашкову собственный свой дом со всем строением, подворным и огородным местом, а им купленный у вдовы мещанской жены Варвары Коншиной (2), который построен по вновь прожектируемому плану в приходе Архистратига Божия Михаила (3) ценою за 80 рублей, а того дома строения – изба с сенями и горницею, на отставе – сарай и баня, мерою под тем домом и огородным местом длиннику двадцать, поперешнику осьмнадцать сажен, а смежно оное место с лица вновь прожектированной улицы справа – мирская городовая контора, слева – дом отставного регистратора Осипа Нестерова, сзади – огородные места купца Григория Шмакова и бывшего винного пристава Козьмы Калиновского (4)…

(1)               Белокашин Яков Михайлович (около 1758 – 1812) – мещанин (1792 – 1812), избиратель городского головы (1797), мастер маслобойного дела (1800).

(2)               Такой не знаю(((

(3)               Вот кто бы мог предполагать! А до Благовещенского собора ближе!

(4)               Калиновский Козьма (? – до 1802) – винный пристав, сделал взнос при открытии малого народного училища (1789), бывший винный пристав (1792), канцелярист (1790-е), коллежский регистратор (до 1802). Ну а домик его, как вы понимаете, отошёл к тому же «чиновничью племени» Елфимову.

Что-то забросил я это дело. Крайне легкомысленный человек (шумно себя ругаю).
Улица Ленина:

Участок №15 – Степан Чиралов.

Участок № 16 – Ксения Тверитинова.

Участок №17 – Афанасий Бендин.

Участок №18 – Афанасий Бендин.

Вдоль лога:

Участок №21 – Пётр Воробьёв.

Участок №20 – Степан Лотохов.

По Перекопской:

Участок №19 – Иван Зайков.

 

Участок №15. Вот и владения купца 3-й гильдии Степана Фёдоровича Чиралова Степану Фёдоровичу 33 года, он служит на общественной должности бургомистра города (1803 – 1806). Отец его умер более 14 лет назад, и юному Степану пришлось самому заботится о состоянии семьи. В 1792 году он становится комиссионером тобольского гражданина Фёдора Кремлёва, с которым был заключен контракт о содержании питейных сборов в губернии, то есть в руках Степана был сосредоточен контроль над продажей вина во всех 14-ти питейных домах Тюмени. Надо полагать, что вместе с содержанием кожевенного производства на Зареке, это приносило хороший доход в семью. Степан Фёдорович, временно переходя в мещанство в тяжёлые времена, числился купцом до 1830-х годов. И тогда он не оставлял общественные должности, являясь кандидатом городского головы и старостой Вознесенской церкви. Вместе с ним проживает 60-тилетняя мачеха Елена Ивановна, 28-летняя жена Мария Степановна, сыновья Фёдор (4 года), Никанор (1 год) и дочь Фелицата (3 года). Оба купеческих сына проявят себя впоследствии на разных поприщах городской жизни. Фёдор будет служить городовым судьёй (1831 – 1833), вместе с отцом будет кандидатом к городскому голове. Никанор в 1837 году будет включен в список почётных горожан, перевозящих на лодке через Туру прибывшего в Тюмень наследника престола Александра Николаевича, затем будет исполнять обязанности кандидата к городскому судье (1843 – 1845).

Рядом участок № 16. Принадлежит мещанке Ксении Тверитиновой. Увы, найти её среди прихожан Архангельской, Благовещенской и Спасской церквей не удалось. Возможно, она ходила через Тюменский мост в Крестовоздвиженскую церковь. Тверитиновы – люди с разносторонними умениями, среди них в XVIII веке были и мастера пушечного дела и иконописного мастерства. Некий Дмитрий Тверитинов, посиделец Фунтового питейного дома (самый богатый питейный дом Тюмени) бежал в 1788 году, видимо, прихватив с собой изрядную сумму. Может быть, это была его брошеная жена?

Далее, два участка, №№ 17 и 18, до угла с нынешней улицей Перекопской, занимал мещанин Афанасий Бендин. Увы! И по нему достаточной информации не набирается. Бендины появляются в прихожанах Архангельской церкви только в 1828 году. Потомки, родственники – Бог весть.

Если же пройти через владения мещанки Тверитиновой к логу Тюменки, мы обнаружим дом более известного лица Тюмени того времени – Пётра Гавриловича Воробьёва (1728 – 1811). Когда, в 1737 году Петруше исполнилось 9 лет, его забрали аж в Санкт-Петербург, в Академию наук. Он был… монстр. Какое врождённое уродство было у Петра Гавриловича, скрыто временем. Но 9 лет (1737 – 1746) он пребывал в северной столице. Сразу вспоминается ледяной дворец царицы Анны. Возможно, и маленький Пётр присутствовал на свадьбе её шута. В 1804 году он уже возвратился в родную Тюмень, является мещанином, прихожанином Архангельской церкви. С ним живут две дочери – Анисья (57 лет) и Елена (37 лет). Обе останутся незамужними (видимо, всё же никто не рискнул связаться с предполагаемой вероятностью передачи уродства Петра Гавриловича), но обе не будут бедствовать, зарабатывали они на жизнь торговлей и капитала в 1816 году они скажут в обывательской книге – 1.000 рублей.

Там, где лог Тюменки выходил на Перекопскую улицу располагался дом мещанина Степана Андреевича Лотохова (1775 – 1829). В прошлом году он исполнял общественную должность отдатчика в рекруты, с определённого количества мещан требовалось в армию определённое количество пушечного мяса – кидали жребий, торговля, слёзы. А по ремеслу Степан Андреевич в 1816 году указан как торговец фруктами – заморскими диковинами. Достаточно богатый человек, в 1826 году уже переписался из мещан в купцы 3-й гильдии.

Между логом и Спасской улицей, между участками Бендина и Лотохова, по переулку (улица Перекопская) находился дом мещанина Ивана Зайкова. Увы, и по нему сказать ничего не могу. В последующем, Зайковы были купцами по городу Тюмени в 1830-1850-х годах, но родственники ли они Ивана, сказать трудно.

 

Гостинный двор – Республики - Перекопская – Ленина.

 

Первая прогулка по Тюмени 1804 года, увы, окажется частично предположительной. Чья-то злая рука оторвала край комментария к плану, и домовладельцев в списке оказалось на одну персону больше, нежели участков. Можно лишь предполагать, что отставной солдат Андрей Вахлов вряд ли занимал более одного дома, а торговец Андрей Никонов мог содержать и два участка.

Остановимся на этом предположении и двинемся вдоль свободной площади (прожектируемом месте для Гостиного двора), ограниченной со стороны Туры торговыми, а со стороны оврага Тюменки мытными лавками, от улицы Ленина (Спасской) к улице Республике (Благовещенской). Осторожнее, мы вступаем в 1-й квартал 1-й городской части более чем 200 лет назад! Все ниже перечисленные здания будут деревянными… кроме двух… каких?… терпение!

Три дома, ограждающие площадь с юго-западной стороны – казённые здания. Первым, на углу со Спасской (на месте дома по Ленина, 3) стоит городское училище. Оно было открыто 24 ноября 1789 году, чтобы, по словам произносившего при открытии училища речь учителя Гавриила Игнатьевича Лепёхина, «отроки с младых лет воспитанные в науках, не были уничтожителями, но ревностными исполнителями законов и божественных и человеческих, истинными сынами церкви и полезными обществу гражданами». Гавриил Игнатьевич и сейчас служит здесь учителем и, бог весть, может и предчувствует свою кончину в следующем году.

Рядом с ним, фасадом к площади, здание на участке №9. На обрывке – «анский дом». Может, комендантский дом?

На углу, на месте многоподъездного дома по Республики, 6, находилось казённое здание, от названия которого сохранилось в комментариях лишь окончание «тво». Можно, по-бараньи наклонив голову, предположить, что по соседству с бойкой торговлей тюменцев располагалось Казначейство (участок №8). Этот же дом отмечен как обиталище городских чиновников - «Присутственные места». Возможно, сюда частенько заходят и городской голова, купец Андрей Иванович Аласин, и городничий, коллежский асессор (в 1807 году он будет произведён в чин надворного советника) Андрей Петрович Подколпин.

По улице Республики, рядом с присутственными местами находился дом, имя владельца которого до нас, увы, не дошло (участок № 7, ну не пытаться же выжать что-либо из окончания «отина»).

Рядом дом Кунгурова (участок №6). Скорее всего, мастера серебренного дела Кунгурова Александра Ивановича (1741 – 1815).

На углу Республики и Перекопской (участок №5, сейчас там свободная площадка) в 1804 году стоял дом Аграфены Ивановны Молодых (1767 – 1832). В прошлом, 1803 году, она потеряла своего мужа, Бориса Петровича Молодых (1768 – 1803). Однако, не бросает своего производства – её свечи из сала ярко горят в домах тюменских. Семья держится старых обычаев, не признаёт никонианскую церковь. Дочка, Прасковья (сейчас ей 13 лет), и через 33 года будет девицей, сподвижницей поморского толка старообрядчества. Подрастает и 8-летний сын Егор Борисович, он не уронит чести купеческого дома, а в конце своей карьеры станет служащим торговой Российско-Американской компании.

Поворачиваем на Перекопскую (позднее - Трусовский переулок, а в описываемое время просто переулок). Участок №14 (сейчас здесь расположен дом по Перекопской, 4а, на первом этаже которого открыт мотосалон «Панавто-Тюмень») занимает мещанин Андрей Дмитриевич Лобанов. Ему, страшно подумать, 94 года. Это патриарх обширной старообрядческой семьи (стариковского толка). Кроме его семьи, здесь проживают и семьи его младших братьев, купца Ивана (76 лет) и мещанина Егора (62 года). Из его собственных детей известна лишь дочь Матрёна (67 лет), жена мастера чарошного дела Петра Родионовича Галкина. Зато племянник, купеческий сын Тимофей Иванович (46 лет) явно был не последним человеком на Тюмени, избирая в 1797 году и городского голову и бургомистров с ратманами, а в 1828 – 1830 года исполнял должности старшины при поставке кирпичей и песка для строительства нового здания Думы.

Угол Перекопской и Ленина (бывшая Спасская). Участок с нехорошим №13 принадлежал отставному солдату Андрею Ивановичу Вахлову 57 лет (1747 – 1818). В этом году его дочь, Степанида (27 лет), вышла из родительского дома и с ним проживают сыновья, Дмитрий (29 лет), перешедший после смерти отца в крестьянское сословие, и Фёдор (25 лет), которого привлекла военная служба, через два года он станет числиться казачьим пятидесятником.

Два участка по Ленина (№№ 11, 12), там где сейчас перестраивается Ленинская баня принадлежали мещанину Андрею Никонову.

Андрею Семёновичу Никонову 35 лет. Можно предполагать, что это сын знаменитого тюменского купца Семёна Никонова, торговавшего на Сибирской и Оренбургской линиях ещё в 1760-х годах и племянник (по матери) купцов, мастеров-кожевенников Парфёновых. Андрей Семёнович уже успел отметиться на должности городского оценщика в 1798 году. В 1816 в обывательской книге он будет записан как торговец, а в 1820-х будет содержать мыловарню, которая перейдёт в 1831 году к его (новорожденному сейчас, в 1804) сыну Петру и, возможно, станет отправной точкой его роста в купечество (купец 3-й гильдии в 1858 году).

Ну вот и училище, где дети «через непрерывное упражнение в науках возрастают к веселию (родителей) и пользе общества» (Г. И. Лепёхин). Перейдём на противоположную сторону Спасской.

Участок №15, напротив училища. Это владения купца 3-й гильдии Степана Фёдоровича Чиралова Степану Фёдоровичу 33 года, он служит на общественной должности бургомистра города (1803 – 1806). Отец его умер более 14 лет назад, и юному Степану пришлось самому заботится о состоянии семьи. В 1792 году он становится комиссионером тобольского гражданина Фёдора Кремлёва, с которым был заключен контракт о содержании питейных сборов в губернии, то есть в руках Степана был сосредоточен контроль над продажей вина во всех 14-ти питейных домах Тюмени. Надо полагать, что вместе с содержанием кожевенного производства на Зареке, это приносило хороший доход в семью. Степан Фёдорович, временно переходя в мещанство в тяжёлые времена, числился купцом до 1830-х годов. И тогда он не оставлял общественные должности, являясь кандидатом городского головы и старостой Вознесенской церкви. Вместе с ним проживает 60-тилетняя мачеха Елена Ивановна, 28-летняя жена Мария Степановна, сыновья Фёдор (4 года), Никанор (1 год) и дочь Фелицата (3 года). Оба купеческих сына проявят себя впоследствии на разных поприщах городской жизни. Фёдор будет служить городовым судьёй (1831 – 1833), вместе с отцом будет кандидатом к городскому голове. Никанор в 1837 году будет включен в список почётных горожан, перевозящих на лодке через Туру прибывшего в Тюмень наследника престола Александра Николаевича, затем будет исполнять обязанности кандидата к городскому судье (1843 – 1845).

 Разбирая исповедальные росписи тюменских церквей первой половины 19 века, обнаруживаю, что приход церкви имел условные географические границы. Казалось бы, определённые кварталы вокруг храма должны закономерно составлять его приход. Ан нет! Для примера, половина проживающих на Затюменке относились к приходу Благовещенской церкви (собора). Также, весьма заметны колебания численности прихожан в зависимости от... священника. Так, при замене в 1821 году 37-летнего священника Михайло-Архангельской церкви Ивана Осиповича Кузнецова молодым 21-летним Дурыгиным Петром Варнавовичем, множество семейств перешли в приход Благовещенской церкви. Сие заставляет предположить о свободном выборе церкви по сердцу.
 А вот на исповедь должны были ходить ежегодно. К чему и росписи. С отклонившимися проводилась разъяснительная работа и священник писал по ним докладные в духовное правление.
 Дело, конечно, весьма фискальное. Но сейчас, благодаря этим росписям, можно проследить за составом семьи на протяжении нескольких лет последовательно из года в год.

Загадка номер два.
В соответствие с Екатериненской Жалованной грамотой городам 1785 года появилась должность городского головы. В Тюмени первым городским головой был Иван Прасолов (1785 - 1788). Его подпись стоит на двух документах этого периода. Вроде бы хоть сейчас вещай, вот мол он - самый наипервый))))))
Но... только мне известно несколько Иванов Прасоловых из купечества того времени, которые по возрасту могли бы претендовать на эту должность: Григорьевич, Иванович, Ильич, Осипович, Петрович, Семёнович. Не факт, что это все))))))
Кто-нить знает?

Загадка № раз.
В своих "Прогулках по Тюмени" Иваненко упоминал о часовне, расположенной где-то за Домом Печати. Вроде как её помнили старожилы. По документам она не проходит, фото нет, на картах нет. А был ли мальчик?
Информация к размышлению:
1.) В списке 1910 года церквей и часовен она не отмечена. Может построена позже?
2.) За Домом Печати (к северу) в начале 20 века располагалась восточная окраина тюменского района Тычковки, Загородный сад. С севера пространство ограничено обрывом коренного берега Туры. С востока - веткой жд Тюмень - станция Тура, за жд веткой - Табор и переселенческий лагерь.
Версии:
1.) Принадлежность часовни к переселенческому обществу (под эгидой, кажется ВК Марии Фёдоровны). В 1890-х государством были выделены значительные суммы на обустройство переселенческих лагарей, в том числе и в культовом плане.
2.) Часовню могли построить в Загородном саду в память о посещении его ВК Владимиром Александровичем в 1868 году (ещё один великий князь посещал садик в 1873 году, запамятовал кто). Но, это было бы, думаю, широко известно.
3.) За часовню принимали что-то иное - накладочка в воспоминаниях старожилов. Что?